Четверг, 13.12.2018, 21:33
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS

Романовы - 3 века Российской истории 1613 - 1917 гг.

Начало Северной войны

К началу войны Швеция обладала первоклассной армией и сильным военно-морским флотом, в союзе с Саксонией (курфюрст которой Август II был одновременно польским королём, как пишет историк В.О. Ключевский, "кое-как забравшийся на польский престол и которого чуть не половина Польши готова была сбросить с этого престола") и Данией (так называемый Северный союз), которая в своё время не сумела собрать солдат для защиты своей столицы от 15 тысяч шведов, неожиданно подплывших со стороны моря.

Надо сказать, что Швеция явилась на сцену общей европейской деятельности с шумом и блеском. Даровитый, честолюбивый король Густав Адольф по призыву Франции привёл шведское войско в Германию для участия в Тридцатилетней войне, для поддержания протестантизма. За эту поддержку Германия должна была дорого платить Швеции своими землями, и немецкие владельцы стали косо смотреть на неё, особенно когда она содействовала вредным для Германии стремлениям Франции. Ещё большее раздражение возбудила против себя Швеция в трёх других соседних государствах - Дании, Польше и России - своими захватами Она обобрала Данию со стороны Норвегии, отняла у Польши Ливонию; пользуясь смутным временем и слабостью России после смут, в царствование Михаила Фёдоровича, она отобрала у неё коренные русские владения, чтоб как можно дальше отодвинуть её от Балтийского моря. Такое поведение Швеции относительно соседей, разумеется, заставляло ожидать, что оскорблённые воспользуются первым удобным случаем, чтобы соединиться и возвратить своё. И в начале XVIII века, когда в Западной Европе произошло сильное движение против Франции, раздражавшей всех своим властолюбием, своими бесцеремонными захватами чужого; когда против Франции образовался великий союз, чтоб не дать ей захватить Испании или значительную часть её владений, на северо-востоке Европы по тем же побуждениям образуется союз против Швеции и начинается великая Северная война. Естественные члены союза против Швеции - это пострадавшие от ее агрессивной внешней политики государства: Дания, Польша и Россия. Отношения Дании и России были просты: они хотели возвратить своё, причём Пётр во что бы то ни стало хотел приобрести хотя бы одну гавань на Балтийском море.

Но отношения Польши были иные. Эта страна была слаба, и особенно сильно это обстоятельство проявилось во второй половине XVIII века -слабость, которая отнимала у неё всякую самостоятельность, делала из неё арену, где ближние и дальние государства должны бороться за свои интересы. В результате выборов на польском престоле оказывается немец, владелец одного из самых значительных немецких государств, Саксонии, который не удовольствуется одним титулом королевским. Можно ввести своё немецкое войско в пределы Речи Посполитой под благовидным предлогом, как, например, война со Швецией для возвращения Польше Ливонии, к тому же сама Ливония желает отторгнуться от Швеции.

Союзники надеялись напасть на Швецию врасплох, пользуясь молодостью её короля Карла XII. Но когда Швеции с трёх сторон стала грозить реальная опасность, Карл решил разбить противников по одиночке с помощью англо-голландского флота. В тот же день, когда была объявлена война, 13 июля, шведская эскадра бомбардировала Копенгаген, высадила десант и вынудила Данию (единственного союзника России, имевшего флот) капитулировать. Затем Карл XII высадился в Прибалтике и заставил польские войска, намеревавшиеся взять Ригу, отступить.

При таких неблагоприятных для союзников обстоятельствах русская армия численностью в 35 тысяч человек начала военные действия с осады Нарвы. Но слабость артиллерии (пушки оказывались негодными), недостаточная подготовка армии, состоявшей большей частью из новобранцев, низкая боеспособность дворянской конницы, предательство значительной части командования, состоявшего в основном из иностранных офицеров (многие солдаты не только не могли выполнить приказов, но и не понимали их, так как они отдавались на иностранном языке), привели к медленности и разобщенности действий. Стратегических путей не было: по грязным осенним дорогам не могли подвезти достаточно ни снарядов, ни продовольствия. Войска Карла XII нанесли сокрушительное поражение русской армии 20 ноября 1700 г. Несмотря на героические действия первых регулярных полков - Преображенского и Семёновского, которые помогли хоть как-то отступить русской армии и не допустить ее полного уничтожения ( удерживали неприятеля, пока остатки русских войск переправятся через реку. Увидев такое мужество, Карл разрешил уйти Потешным полкам), русские потеряли всю артиллерию (потеряно 135 пушек различного калибра), лишились снаряжения и боеприпасов и понесли значительные потери (потери убитыми и утонувшими в реке составляли 6 тыс. человек), большинство наемных офицеров перешли на сторону Карла. Самого Петра во время битвы под Нарвой не было, он уехал оттуда заранее. Это оценивается неоднозначно, историки симпатизирующие Петру пишут, что он заранее предвидел исход битвы и ушел собирать новую армию. Другие историки считают, что Петр просто проявил малодушие и, испугавшись ушел. Итак Россия проиграла с 3-х кратным превосходством, вполне достаточным для штурма.

Оценивая впоследствии поражение под Нарвой, Пётр I писал: "Единым словом сказать, всё то дело, яко младенческое играние было, а искусство ниже вида". Поражение под Нарвой резко ухудшило международное положение России (Каждый человек, участвовавший в битве был награжден медалью с изображением, как Пётр бежит из-под Нарвы со свалившейся с головы шапкой, уколотый в "пятую точку" шведским обоюдоострым штыком, утирая платком слёзы, и с евангельской подписью: "и исшед вон, плакася горько") и создало угрозу вторжения Швеции в русские земли. Позднее, спустя 24 года, Пётр, собираясь праздновать третью годовщину Ништадтского мира, имел мужество признаться в собственноручной программе торжества, что начал шведскую войну, как слепой, не ведая ни своего состояния, ни сил противника.

Карл XII полагал, что Россия разгромлена окончательно и с её претензиями на выход к Балтийскому побережью закончено. Считая Речь Посполитую единственным реальным противником, Карл, по образному выражению Петра I, "надолго увяз" в ней, поскольку гнаться за неприятелем слабым, оставляя в тылу сильного, и решиться с небольшим войском во второй половине ноября идти вглубь России было бы крайним безрассудством.

И действительно, неудача закалила волю Петра, мобилизовала его неиссякаемую энергию и вызвала новую, более напряженную и целеустремленную подготовку к предстоящим сражениям с сильным и хорошо обученным противником. В Новгороде и Пскове строятся оборонительные сооружения. На работы привлекаются солдаты, священники и «всякого церковного чина мужеского и женского пола», в связи с чем прекращается даже служба в приходских церквах. Ведутся спешные работы по укреплению Архангельска — важного порта, связывавшего Россию с Западом. В Воронеже продолжается строительство флота — Азовский флот нужен был для устрашения Турции. С новым размахом идут работы на Олонецкой верфи, в Петербурге, на уральских и других заводах и мануфактурах страны. Создается более подготовленная и боеспособная армия, ее людские потери восполняются новыми повсеместными рекрутскими наборами. Восстанавливается качественно новый артиллерийский парк. Для литья медных пушек вследствие нехватки меди используются церковные и монастырские колокола. И за всем этим зорко и требовательно следит сам царь. Петр не знал покоя, как курьер он мчался днем и ночью, в любую погоду, в любое время года В то время обыкновенная повозка или сани служили ему и местом ночлега, и обеденным столом Только смена лошадей вынуждала его сделать остановку Каждый бросок царя, каждое его перемещение становились не только вехой в его личной жизни, но и определенным этапом в мобилизации страны на борьбу с неприятелем

Кюрфюст Саксонии и король Польши не отличался ни смелостью, ни верностью, ни большим желанием и стремлением мобилизовать все в своей стране для войны со шведами, он дорожил только короной на своей голове. И все же в сложившейся обстановке именно он был самым ценным союзником для России. Чем дольше Карл будет гонятся за Августом 2, тем больше у Петра появится шансов преодолеть неприятные последствия Нарвы. Именно поэтому Петр всеми силами поддерживал Августа . Русский царь обязался предоставить в распоряжение короля Польши 20-ти тысячный военный корпус и ежегодную субсидию в 100 тысяч рублей.

Петр хорошо понимал, что поле боя является лучшей школой для армии, если она хочет научиться побеждать своего противника. Поэтому 5 декабря 1700 г., через две недели после нарвского поражения, он посылает Шереметева с войсками для новой операции против шведов. Учитывая, что Карл XII с главными силами устремился в Польшу, царь писал из Новгорода своему безусловно способному, но нередко слишком медлительному военачальнику: «... иттить в даль, для лучшего вреда неприятелю. Да и отговариваться нечем, понеже людей довольно, также реки и болота замерзли, неприятелю невозможно захватить. О чем паки пишу: не чини отговорки ничем»

Началась серия побед над шведами. Шереметев действовал осторожно, вступал в бой только в тех случаях, когда имел большое превосходство в силах. В ту пору и эти победы имели большое значение — они поднимали боевой дух русской армии, помогали ей освободиться от подавленного настроения после Нарвы.

Первый крупный успех пришел к русским войскам в начале 1702 г. Б. П. Шереметев, возглавляя 18-тысячный корпус, напал на шведского генерала Шлиппенбаха и наголову разбил его 7-тысячный отряд у деревни Эрстфер, расположенной неподалеку от Дерпта. На поле боя осталась половина шведского войска. Петр восторженно встретил известие об этой победе. «Мы можем бить шведов!» — воскликнул он и щедро наградил всех победите­лей, от солдата до командующего. По поручению царя Меншиков отвез Шереметеву орден Андрея Первозванного, портрет государя, осыпанный бриллиантами, и звание фельдмаршала.

В июле Шереметев нанес второе сильное поражение Шлиппенбаху при Гуммельсгофе. После этого он начал опустошать Ливонию, лишая приюта и продовольствия шведские войска.

С осени 1702 и по весну 1703 г. русские войска очищали от шведов побережье Невы. Военные действия под предводительством самого Петра начались с осады Нотебурга (старинной русской крепости Орешек), расположенного на острове у выхода Невы из Ладожского озера. Высокие толстые стены и многочисленная артиллерия, господствовавшая над обоими берегами реки, делали крепость почти неприступной. Для ее осады Петр выделил 14 полков. Непрерывный обстрел крепости продолжался около двух недель. Потом последовал трудный 12-часовой штурм. Крепость пала. «Зело жестокий сей орех,— по выражению Петра,— был счастливо разгрызен». Нотебург царь переименовал в Шлиссельбург (город-ключ) — он действительно открывал путь в земли неприятеля.

В последних числах апреля 1703 г. русские войска лесом по правому берегу Невы вышли к ее устью. Вход в реку охраняла крепость Ниеншанц. После 10-часового обстрела она сдалась. У Ниеншанца состоялся первый в истории русского флота морской бой. Не зная о капитуляции крепости, в устье Невы 5 мая вошли два шведских военных судна, имевших на борту в общей сложности 18 пушек. Петр решил атаковать их на простых лодках, экипажи которых располагали только ружьями и гранатами. 30 лодок были разделены на два отряда, возглавляемые Петром и Меншиковым. Одна группа лодок отрезала кораблям выход к морю, другая напала на них со стороны верхнего течения Невы. Атака была настолько дерзкой и решитель­ной, что увенчалась полным успехом. Эта первая победа на воде особенно обрадовала Петра — он назвал ее «никогда бываемою викториею». За храбрость в морском бою Петр, выступавший под именем бомбардир-капитана Михайлова, и поручик Меншиков получили андреевские ленты.

Заняв Нотебург и Ниеншанц, русские овладели всем течением Невы. Сбылась наконец завещанная предками мечта — Россия получила выход к Балтийскому морю. Теперь нужно было надежно закрепиться на этом давно желанном рубеже. На одном из островков невского устья, именовавшемся Луст Элант (Веселый остров), 16 мая 1703 г. был заложен деревянный городок-крепость, названный Санкт-Петербургом, ставший позже новой столи­цей Российской империи. Тогда же солдаты срубили для царя первое гражданское здание Петербурга — домик Петра, сохранившийся до наших дней. Строительство Санкт-Петербурга началось с строительства Петропавловской крепости, ядра будущего города Санкт-Петербурга, а также флота и базы для него - Кронштадта. "Окно в Европу" было прорублено. Новый город основан там, где море глубже всего входит в великую русскую равнину и наиболее всего приближается к собственно русской земле, тогдашним русским владениям. С появлением Петербурга Москва не утратила своего значения, и когда при дочери Петра Великого понадобился университет, место ему было указано в Москве.

Некоторые соотечественники упрекали Петра за неудачный выбор места для Петербурга и перенос русской столицы на берега Невы. "Что касается до выбора места для Петербурга, первого русского города на западном море, выбора, за который упрекают Петра, то стоит только взглянуть на тогдашнюю карту Восточной Европы, чтобы понять этот выбор: новый город основан там, где западное море всего глубже входит в Великую восточную равнину и наиболее приближается к собственно Русской земле, к тогдашним русским владениям. Наконец, что касается неудобств климата и почвы, то нельзя требовать от людей, физически сильных, чтоб они предчувствовали немощи более слабых своих потомков. Петра менее, чем кого-либо, можно упрекнуть в односторонности взглядов и направлений. Он, не скажу: не отнял, потому что он не мог этого сделать, но и не обнаруживал ни малейшего намерения отнять у Москвы ее значения в пользу Петербурга...»[5]

Новый город на Неве стал столицей Русского государства только в 1713 г., когда в Петербург окончательно переехали двор, Сенат и дипломатический корпус. А в первые годы освоения берегов Балтики Петр больше всего думал о том, как защитить этот край от неприятеля. Чтобы «спать спокойно в Петербурге», в 1704 г. на острове Котлин, в 30 верстах от города, была построена хорошо укрепленная крепость Кроншлот (позже — Кронштадт), которая запирала устье Невы. Но этого было мало — нужен был сильный морской флот. Поэтому уже в 1703 г. на Олонецкой верфи состоялась закладка 43 кораблей. В 1705 г. начала работать Адмиралтейская верфь, в апреле 1706 г. здесь был спущен на воду первый военный корабль.

В 1704 г. русские овладели двумя важными городами - Дерптом (Тарту) и Нарвой. Шереметев долго безрезультатно осаждал Дерпт (древнерусский город Юрьев). Петр прибыл туда 3 июля и, внимательно изучив обстановку, учинил сильный и справедливый разнос своему фельдмаршалу - тот готовил штурм самой мощной стены города, не берф во внимание слабо укрепленный участок, где стена, по выражению царя, "только указу дожидается, куды упасть". Новый штурм крепости начался 12 июля. После продолжительного артиллерийского обстрела русская пехота неудержимо ринулась в пробитые бреши. Судьба города была решена. Потери русских при штурме составили более 700 убитыми и шведов полегло около 2 тыс. человек. По отношению к побежденным Петр проявил рыцарское великодушие: он разрешил оставить всем офицерам шпаги, а солдатам - треть оружия; уходившие из города шведский офицеры и солдаты с их семьями получили месячный запас продовольствия и даже повозки для транспортировки имущества.

Осада Нарвы началась в последних числах мая. Вначале она велась безрезультатно — не было мощной артиллерии. Крепость подверглась интенсивному обстрелу только после того, как подвезли пушки из Дерпта и Петербурга. Гарнизоном Нарвы командовал генерал Горн, защищавший ее еще в 1700 г. и бывший тогда свидетелем поражения русских войск. У него и теперь оставалось прежнее, далеко не лестное представление о боеспособности армии Петра. Поэтому, когда Горну предложили капитулировать на почетных условиях, он с высокомерием отклонил их и напомнил о прошлом позорном бегстве русских. По приказу Петра оскорбительный ответ Горна был зачитан перед всем войском. И очень скоро строптивый шведский генерал был жестоко наказан.

В июне по совету Меншикова Петр переодел несколько своих полков в шведское обмундирование. Предводительствуемые Петром, под видом шведов они двинулись к Нарве с той стороны, откуда осажденные ждали помощи от Шлиппенбаха. Недалеко от стен крепости было разыграно «сражение» между русскими войсками и мнимыми «шведами» с ружейной артиллерийской стрельбой. Горн, наблюдая за «сражением» в подзорную трубу, не разгадал обмана русских. Он выслал из гарнизона отряд, чтобы ударить в тыл русским и этим помочь «своим». Вместе с отрядом из крепости вышло гражданское население, чтобы поживиться добром из русского обоза. Выманенные из крепостных укреплений шведы были стремительно атакованы и понесли большие потери.

Нарва пала в конце июля после 45-минутного ожесточенного штурма. Сопротивление шведов было отчаянным, но уже бессмысленным. Петр писал в письме: "Где четыре года тому назад господь оскорбил, тут ныне весёлыми победителями учинил, ибо сию преславную крепость шпагою в три четверти часа получили". Успехам русской армии во многом способствовали выступления крестьян Прибалтики, поднявшихся на борьбу против шведского владычества.

Ход внешней борьбы затруднялся борьбой внутренней. Летом 1705 г. вспыхнул астраханский бунт, дальний отзвук стрелецких мятежей, отвлекший с театра войны целую дивизию. Позже, когда в 1708 г. Карл, разделавшись с Августом, повёл из Гродно свою 44-тысячную армию прямо на Москву, а 30 тысяч готовы были идти к нему на помощь из Лифляндии и Финляндии, у Петра в тылу запылал бунт Башкирский, охвативший Заволжье казанское и уфимское, а вслед за ним на Дону бунт булавинский, вызванный сыском беглых крестьян и распространившийся до Тамбова и Азова. Эти мятежи сильно смутили Петра, вынудили его разделять свои силы, заставили, следя за врагом на Западе, оглядываться назад, дали ему почувствовать, сколько народной злобы накопил он за спиной.

Главное на Западе было сделано. Пётр не желал ничего более, кроме прекращения войны, готов был уступить часть завоёванных территорий, только бы удержать новопостроенный приморский городок. Россия обратилась к Швеции с предложением заключить мир, но та отвергла его. Шведские войска "увязли" в Польше, но лишь для того, чтобы обеспечить себе тыл для действий против России, чтобы свергнуть с престола короля Августа и возвести на его место верного себе человека. Центр военных действий переместился в Польшу, куда двинулась русская армия в 60 тыс. человек, что однако, не предотвратило поражения Августа II в 1706. 19 октября 1706 года между Швецией и Саксонией был подписан Альтранштадский мирный договор, по которому Август II отказывался от польской короны в пользу Станислава Лещинского; обязывался содержать в течение зимы шведский войска; согласился выдать шведам находившихся в плену их соотечественников и вспомогательное войско русских. Зиму 1707 года изголодавшиеся и обносившиеся шведские войска отъедались и переобмундировались в богатой Саксонии, подвергая грабежу местное население. Это поставило русские войска в Польше в чрезвычайно тяжёлые условия, и лишь смелый, быстро осуществлённый Петром I манёвр позволил им избежать окружения и разгрома.

Энергично готовя свою армию к предстоящим сражениям, Петр сделал попытку отыскать пути к "доброму" миру со Швецией. Однако этому препятствовал не только категорический отказ Швеции признать за Россией право на выход к Балтике, но и позиция Англии и её союзников. Они опасались, что в случае окончания Северной войны Швеция может вмешаться в войну за испанское наследство на стороне Франции.

Вернуться на главную страницу