Пятница, 19.10.2018, 13:53
Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS

Романовы - 3 века Российской истории 1613 - 1917 гг.

Второй этап Северной войны.

Полтавская победа и полный разгром Карла XII не привели к окончанию войны, она продолжалась ещё 12 лет. Основными причинами этого являлось вмешательство других стран, вынужденная война с Турцией, а также то обстоятельство, что Швеция была разбита на суше, но продолжала господствовать на море. Поэтому на втором этапе войны центр военных действий был перенесен на Балтику. Однако этому предшествовали неудачные для России события 1711г.


Подстрекаемая Карлом XII, европейскими державами и прежде всего Францией, Турция осенью 1710 г. объявила войну России и потребовала возвращения Азова и ликвидации русского флота на Азовском море. 120-тысячная турецкая армия, к которой присоединилось 50 тыс. крымских татар, переправилась через Дунай и в мае 1711 г. двинулась к Днестру. Военные действия развёртывались крайне неблагоприятно для России. Хотя война и вызвала подъём национально-освободительного движения молдаван, валахов, болгар, сербов и черногорцев, но ожидавшихся значительных подкреплений русская армия не получила. Не прошло и польское войско, обещанное Августом II. Ряд генералов действовали нерешительно и не вы полнили указаний Петра I. В результате русская армия в 44 тыс. человек была окружена почти 130-тысячной турецкой армией. Хотя русские войска сражались героически, отбив атаку турецких янычар, потерявших только убитыми более 7 тыс. человек, их положение было очень тяжёлым. Положение русских войск было крайне тяжелым. Перед военным советом стоял один вопрос: как избежать плена и выйти из окружения? В послании Петра Сенату говорится: «Сим извещаю вам, что я со своим войском без вины или погрешности со стороны нашей, но единственно только по полученным ложным известиям, в четырехкраты сильнейшею турецкою силою так окружен, что все пути к получению провианта пресечены, и что я, без особливня божия помощи ничего иного предвидеть не могу, кроме совершенного поражения, или что я впаду в турецкий плен. Если случится сие последнее, то вы не должны меня почитать своим государем и ничего не исполнять, что мною, хотя бы то по собственному повелению, от вас было требуемо...»

Утром 10 июля из стана русских к турецкому визирю был направлен парламентер. Ответа не последовало. Тогда к туркам отправился вице-канцлер Петр Павлович Шафиров. Двое суток в лагере русского царя солдаты, офицеры и генералы не смыкали глаз, ожидая дальнейших событий. Наконец 11 июля после второго заседания военного совета, на котором был принят отчаянный план выхода из окружения, от Шафирова пришло известие — ему удалось подписать с визирем мир. Современники удивлялись, как вице-канцлеру удалось так быстро склонить турок на мир, да еще с минимальными уступками. По условиям мирного договора турки потребовали вернуть им в сохранности крепость Азов; срыть вновь построенные русские города Таганрог и Каменный Затон;

не вмешиваться в дела Польши; гарантировать безопасный проезд в Швецию Карла XII.

Подписанию мира на берегах Прута способствовало несколько обстоятельств. Несомненно, большую роль сыграли дипломатическое дарование, ловкость и проницательность Шафирова. Весомыми оказались бриллианты и другие драгоценности Екатерины I, которые та с готовностью предложила, чтобы задобрить турецкого визиря. Но главное заключалось в том, что каждая из сторон, осознавая свое незавидное положение, не знала, что же действительно делается в стане противника.

Визирь, конечно, не мог знать, насколько трудным, почти безвыходным было положение русской армии,— армии, которая в первом же сражении уложила на поле боя 7 тыс. турок. Не ведал он, что в кармане Шафирова лежала инструкция Петра, в которой во избежание плена выражалась готовность вернуть не только Азов и Таганрог, но возвратить шведам все города Балтийского побережья, занятые русскими в ходе Северной войны. В свою очередь и Петр не был осведомлен о тех опустошениях, которые его голодная армия произвела в рядах турецких войск. Не мог он знать и о том, что утром 10 июля янычары отказались выполнить приказ визиря возобновить атаки на русский лагерь, заявив, что «против огня московского стоять не могут», и потребовали быстрейшего заключения мира.

При подписании мирного договора турки потребовали от русской стороны «аманатов» — заложников, которые должны были служить гарантией выполнения русскими принятых на себя обязательств. В качестве заложников визирь согласился взять Петра Павловича Шафирова и Михаила Борисовича Шереметева, сына фельдмаршала, от имени которого велись переговоры.

Узнав о заключении мира с русскими, Карл XII пришел в ярость. Вскочив на коня, он помчался в турецкий лагерь. Ворвавшись бесцеремонно в шатер визиря, начал перепалку, требуя выделить в свое распоряжение 20—30 тыс. отборных войск и обещая при этом привести туркам плененного русского царя. Визирь в ответ на упрёки шведского короля напомнил ему Полтаву и твердо заявил, что не намерен нарушать только что подписанного соглашения. Тогда Карл попытался спровоцировать крымского хана на выступление против русских, но тот не посмел ослушаться визиря.

Согласно договоренности сторон, русские получили от турок продовольствие на дорогу, и 12 июля русская армия двинулась в обратный путь. 22 июля она переправилась через Прут, 1 августа форсировала Днестр. Датский посол Юст Юль писал в своем дневнике: «Как только вся армия перешла через Днестр, царь приказал отслужить благодарственный молебен и торжествовать салютными залпами чудесное свое избавление на Пруте, устроенное богом»

Вернуться на главную страницу  

 

Вернуться на страницу "Внешняя политика Петра 1"